На вопросы редакции отвечает известный ученый и
публицист из Бамберга, теоретик государственного права, доктор Зигфрид
Хедрих (Siegfried Hedrich).
– Вы считаетесь одним из самых беспощадных критиков нынешних социальных
реформ. Как, с вашей точки зрения, выглядит их последний этап,
именуемый «Хартц-4»?
– На мой взгляд, это бесстыдная атака на
интимную сферу маленького человека. Это государственный налет со
взломом на квартиры безработных, с последующим несанкционированным
обыском. В ближайшем будущем каждый, кто остался без работы, должен
вывернуть себя на изнанку и отказаться от всех личных тайн. Убежден,
что со дня образования этой республики «Хартц-4» – самое бесцеремонное
и антисоциальное вмешательство властей в частную жизнь населения. Мне
кажется, пресса просто в шоке, она не успела понять, что происходит, а
потому и реагирует так мягко и малодушно.
– Страна погружается в пучину долгов, сотни тысяч получателей
социального пособия или пособия по безработице обманывают коммунальные
кассы. Какой иной выход из этой ситуации вы могли бы предложить?
– Смысл нынешней реформы заключается в том, что нуждающийся в
общественных средствах должен доказать, что он не имеет собственных.
Из-за части населения, злоупотребляющей коммунальными средствами, под
подозрение попали все четыре миллиона, не имеющие работы. Вообразите
себе, в неком городе кто-то ограбил банк, а полиция взламывает и
обыскивает дома всех жителей. В этой ситуации вы тоже спросили бы меня:
а что иное вы предложите? Неужели я должен начинать строить демократию
с азов, с античной презумпции невиновности?
– Продолжим вашу метафору. Итак, что же сказала этой реформой родина-мать своим безработным сыновьям и дочерям?
– Она сказала им: если у вас нет работы – у вас нет и человеческих прав
в их привычном объеме. Вы должны все продать, вам нельзя ничего иметь.
Продайте украшения жены, разбейте копилку ребенка, верните театральный
абонемент и бабушкино столовое серебро. Если вы знаете иностранный
язык, это интеллектуальная собственность, которую тоже вычтут из вашего
пособия. И не вздумайте хитрить: 80 тысяч ищеек будут наняты лишь для
того, чтобы вынюхивать личное имуществе безработных. Это не пародия на
Оруэлла, это наша республика в январе 2005-го.
– То, что вы описываете, – это преступление против прав человека. Но у
преступника, если он не душевнобольной, всегда есть какой-то мотив.
– Наше правительство решило спасти промышленного молоха, скормив ему
миллионы маленьких людей. Власти протянули руку хозяйственным боссам и
хором с ними сказали нации: «Мы, немцы, должны опять больше работать».
– «Охотно, – ответили немцы, – да только где?» Всюду. Там и тогда, где
и когда мы понадобимся какому-нибудь работодателю. Независимо от нашей
профессии, наших пристрастий, наших убеждений. Иди, куда пошлют, делай,
что велят.
– У вас это выглядит как исторический реванш работодателей в их многолетней борьбе с профсоюзами
– Безусловно. Это триумф капитала над демократией, триумф
хозяйственного расчета над правами человека. Рабочая партия пришла к
власти и приступила к стремительной ликвидации социального государства.
Во главе этой партии фактически оказались крупные менеджеры, которые
хотят получать американские зарплаты в стране с польским народным
хозяйством. Раньше мы думали, что наши крупные менеджеры – это элита
хозяйственных интеллектуалов. Постепенно я убеждаюсь, что в массе своей
– это элита бумажников. Они не вино, они – пустые бутылки, где вина
никогда не было.
– Как опишут этот период авторы учебников немецкой истории для начальной школы?
– Канцлер пришел к власти, пообещав простым людям лучшую жизнь. Это не
получилось, и, чтобы не потерять власть, он перешел на сторону крупных
промышленников. Вместе с ними канцлер отнял у трудящихся их права и
стал разрушать свою партию, которая прежде за эти права боролась. В
этом он достиг большого успеха и потому вошел в историю.
Юрий МОГИЛЕВСКИЙ
Источник:
Русская Германия
http://www.rg-rb.de
